Акционерные соглашения

Введение

Акционерные соглашения, как правовой инструмент, позволяют в дополнение к закону и учредительным документам регулировать вопросы, возникающие между акционерами, а также акционерами и третьими лицами (например, инвесторами). Таково общее определение данного института, корни которого можно увидеть в преимущественных правах участников обществ, которые были знакомы еще римскому праву постклассического периода. Ныне такие соглашения более распространены в странах англо-саксонского права, но и страны континентального права под давлением необходимости акционерных соглашений в корпоративной сфере имплементируют определенные нормы в свои законодательства.

Акционерные соглашения в России

Акционерные соглашения нередко заключались в России и прежде, до вступления в силу закона, но были лишены судебной перспективы. Некоторые участники обществ пытались найти выход из ситуации путем подчинения акционерного соглашения в отношении российского общества нормам права иностранного государства. Однако одна из таких попыток была поставлена под сомнение постановлением арбитражного суда по так называемому делу «Мегафона», признавшим акционерное соглашение недействительным в связи с противоречием нормам публичного порядка Российской Федерации.[1]

Основные проблемы, с которыми сталкиваются стороны этих соглашений, - жесткость и императивность норм российского законодательства. Суды во многих делах руководствуются не соглашением, а законом, регулирующим порядок принятия решений акционерами. Такое регулирование, по мнению многих экспертов, загоняет российский бизнес в офшоры, где у акционеров есть возможность гибче строить свои отношения. Новый закон обеспечивает легитимность заключенных соглашений.

Возможности, предоставляемые акционерными соглашениями

«Знаменитый римский юрист и политик Цицерон, участвуя в одном из судебных разбирательств, пытался доказать невиновность своего подзащитного ссылками на то, что у него отсутствовал интерес в совершении убийства. Каждый раз, когда противная сторона приводила аргументы, подтверждающие виновность подсудимого, Цицерон парировал доводы обвинения, указывая на незаинтересованность обвиняемого в совершении убийства, - при этом каждую свою реплику великий оратор завершал следующими словами, с которыми он обращался к коллегии судей, – Qui bono? ( Кому выгодно?). Вот и мы можем задать вопрос «Кому выгодно?» применительно к институту акционерных соглашений»[2].

Данный вопрос фактически является созвучным вопросу – а какие вопросы можно решить при заключении акционерного соглашения? Общий ответ таков: можно определить особенности осуществления прав акционеров в отношении общества, например, как предусмотрено в новом законе:

  1. голосование определенным образом на общем собрании акционеров;
  2. согласование варианта голосования с другими акционерами;
  3. приобретение или отчуждение акций по заранее определенной цене или при наступлении определенных обстоятельств, либо воздержание от отчуждения акций до наступления определенных обстоятельств;
  4. осуществление иных согласованных действий, связанных с управлением обществом, с деятельностью, реорганизацией и ликвидацией общества.

В качестве иллюстрации можно привести следующий пример:

Создание совместного предприятия: инвесторы заключают с владельцами российских компаний акционерные соглашения, которые позволяют им контролировать ОАО и ЗАО, не будучи их владельцами; такие соглашения могут обязать акционера действовать в интересах инвестора, например, не продавать акции до определенного момента или продавать их только с предварительного согласия инвестора или продавать акции по фиксированной цене.

Также могут быть урегулированы вопросы формирования органов управления, распределения прибыли, разрешения ситуаций в случае «deadlock» - невозможности прийти к единому решению, и иных. Перечень, по сути, не является исчерпывающим и предоставляет акционерам широкие возможности для включения в него необходимых в каждом конкретном случае положений.

Предоставляемые акционерными соглашениями возможности в глобальном масштабе влекут за собой следующие позитивные черты:

  1. повышение привлекательности российской юрисдикции для иностранных инвесторов, так как появился инструмент, позволяющий детальным образом регулировать корпоративные отношения, предусматривать варианты предотвращения и разрешения корпоративных конфликтов не только судебными методами;
  2. повышение привлекательности родной юрисдикции для отечественных инвесторов, так как снижен стимул для вывода капитала в иную юрисдикцию, где наличествуют акционерные соглашения;
  3. новые возможности для миноритарных инвесторов по совместному влиянию на решения общества, которые появляются при заключении между ними акционерного соглашения;
  4. в целом соответствующее требованиям времени и бизнеса корпоративное законодательство.

Таким образом, круг лиц, которым выгодно появление такого правового института как акционерные соглашения в российской действительности, довольно широк: это и мажоритарные, и миноритарные акционеры, и иностранные инвесторы, и органы судебной власти, которые, возможно, будут избавлены от части дел, касающихся разрешения корпоративных конфликтов.

Иные положения нового закона

Помимо вышеуказанных основных положений нового закона, в законе сказано, что соглашение заключается в письменной форме, в отношении всех акций, принадлежащих стороне акционерного соглашения (п.2,3 ст.1 Закона).

Акционерное соглашение обязательно только для его сторон, и договор, заключенный стороной акционерного соглашения в нарушение такого соглашения, признается недействительным только в случаях, если другая сторона  по договору знала или заведомо должна была знать об ограничениях, предусмотренных акционерным соглашением (п.4. ст.1 Закона). Здесь можно отметить, что остается лазейка для обхода акционерного соглашения его сторонами, которые хотят проигнорировать достигнутое прежде соглашение – достаточно передать свой пакет акций третьему лицу.

Также в пунктах 5 и 9 ст.1 нового закона говорится о необходимости уведомления общества, выпуск эмиссионных ценных бумаг которого сопровождался регистрацией их проспекта, если в результате заключения акционерного соглашения лицо приобрело право определять порядок голосования на общем собрании акционеров, если в результате такого приобретения  это лицо самостоятельно или совместно со своими аффилированными лицами получает возможность распоряжаться более чем 5, 10, 15, 20, 25, 30, 50 или 75 процентами голосов по размещенным обыкновенным акциям общества. Такое уведомление общество обязано хранить наряду с учредительными и иными документами, указанными в статье 89 ФЗ «Об акционерных обществах». В требованиях к такому уведомлению указаны наименование общества, именах или наименованиях сторон, дате заключения и вступления в силу, сроке действия соглашения, количестве акций на дату заключения, и некоторых других. Однако положений, требующих раскрыть суть обязательств по такому соглашению, закон не содержит. Интересно отметить, что при разработке законопроекта данных положений вопрос о конфиденциальности содержания акционерных соглашений широко обсуждался. Как видно из закона, получила признание точка зрения, согласно которой полная секретность таких соглашений могла бы привести к сговору: «Эксперты Государственно-правового управления президента посчитали, что заключение конфиденциальных соглашений может превратиться в сговор, а это, в свою очередь, нанесет ущерб другим акционерам, которые не участвуют в соглашении. Поэтому авторам законопроекта было рекомендовано заменить норму о конфиденциальности на норму о раскрытии информации и факте заключения такого документа, а так же частично его содержании. Эксперты ссылаются в этом вопросе на опыт европейских стран, где компании обязывают публиковать информацию об акционерных соглашениях»[3].

Пункт 7 ст.1 Закона также предусматривает возможность определения в акционерном соглашении способов обеспечения обязательств, вытекающих из такого соглашения, и меры гражданско-правовой ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение таких обязательств.

Заключение

При наличии всех позитивных вышеперечисленных характеристик закона, как-то:

  • появление «инструмента тонкой настройки» корпоративных отношений как для мажоритарных акционеров, так и для корпорации в целом,
  • появление дополнительной возможности для защиты прав миноритарных акционеров,
  • совершенствование российского корпоративного законодательства для повышения привлекательности российской юрисдикции как для иностранных акционеров, так и для российских предпринимателей, что может уменьшить отток капиталов за рубеж,
  • возможность разгрузки судов от дел, связанных с решением корпоративных конфликтов,

новый закон пока что получает достаточно сдержанные комментарии.

Например, Председатель Высшего Арбитражного Суда Антон Иванов высказался по поводу закона следующим образом: «Со временем мы подготовим разъяснения по применению соглашений. Надо понимать, что в этой области очень велик риск нарушений. Акционерные соглашения следует применять сдержанно, чтобы они не регулировали слишком большой спектр вопросов. Иначе будет разрушен баланс интересов миноритарных и мажоритарных владельцев. Если акционеры договариваются по голосованию, опционам - нет проблем, но вопросы возникнут, если предметом соглашения станет смена структуры компании или предельный размер дивидендов. В этой ситуации должны защищаться интересы новых инвесторов и миноритариев, которые могут не знать об условиях соглашения. Поэтому возникают вопросы открытости соглашения. А публичное соглашение - это фактически устав компании, который подписали не все ее участники. В малых компаниях соглашение может стать эффективным инструментом, в крупных - не уверен. Возможно, необходимы разные правила для публичных и непубличных компаний».[4]

Вместе с тем важно отметить, что пока судебная практика по делам об акционерных соглашениях не сформирована, трудно судить, как данный институт будет работать в российской действительности.

Материал подготовлен компанией Roche & Duffay
тел. (495) 790-2660; 926-2990

[1] Группа миноритарных акционеров обратилась в суд с требованием признать недействительным соглашение акционеров ОАО «Мегафон», в совокупности владеющих 97% акций. При этом акционерное соглашение регулировало порядок управления обществом, порядок продажи акций и некоторые другие вопросы, касающиеся правоспособности общества. Истцы ссылались, в частности на то, что данное соглашение нарушает публичный порядок РФ, так как положения соглашения предусматривали применение иностранного права (Швеции) к вопросам статуса российского юридического лица, а также прав и обязанностей акционеров. В результате суды всех инстанций удовлетворили требования истцов - Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.03.2006 г. по делу № Ф04-2109/2005 (14105-А75-11), Ф04-2109/2005(15210-А75-11), Ф04-2109/2005(15015-А75-11), Ф04-2109/2005(14744-А75-11), Ф04-2109/2005(14785-А75-11).http://www.delo-press.ru/magazines/law/issue/2009/5/8247/#end

[2] Копылов Д.Г. Дипломная работа «Гражданско-правовые отношения, складывающиеся между акционерами», стр.37. МГУ им. М.В.Ломоносова, Москва, 2009.

[3] Российская Бизнес-Газета. Статья доступна по адресу: http://www.rg.ru/2008/08/12/soglashenie.html

[4] Статья с интервью с Председателем ВАС Антоном Ивановым доступна на сайте Российский Налоговый Портал по адресу: http://www.taxpravo.ru/analytics/interview/article20942821245308851325323200482230

 

Мы будем Вам признательны, если Вы оцените эту статью:

Актуальность -
+
   
1
2
3
4
5
 
 
Полнота -
+
   
1
2
3
4
5
 
 
Качество -
+
изложения  
1
2
3
4
5
 

Комментарии:

Ваш e-mail? (необязательное поле)

 

 

 
 

Важное уведомление
Компания Roche & Duffay предпринимает все усилия по обеспечению достоверности и актуальности информации, представленной на этом сайте. Однако компания не принимает на себя финансовой и иной ответственности за результаты применения этой информации без предварительной консультации с компанией. Всем посетителям сайта настоятельно рекомендуется до принятия решения об открытии оффшорной компании, создании оффшорного траста, совершении оффшорных инвестиций, открытии счета за рубежом и т.д., проконсультироваться со специалистами по налоговому планированию.
Перепечатка и иное копирование материалов допускается только с разрешения Roche & Duffay.